Антитела IgG к ядерному антигену (NA) вируса Эпштейна-Барр (Epstein-Barr virus) в крови

Антитела класса IgG к ядерному антигену вируса Эпштейна–Барр направлены против белков семейства EBNA (Epstein–Barr virus nuclear antigen) — ядерных белков, экспрессирующихся в латентной фазе инфекционного цикла и обеспечивающих поддержание вирусной ДНК в инфицированных клетках. Тест выявляет суммарную фракцию антител класса IgG в сыворотке крови, преимущественно к компоненту EBNA-1 как наиболее иммуногенному и устойчиво присутствующему в латентной фазе. Особенность кинетики ядерного IgG среди серологических маркеров инфекции, вызванной вирусом Эпштейна–Барр, состоит в его позднем появлении: антитела этого класса вырабатываются через 6–12 недель после первичного инфицирования и иногда до 6 месяцев, тогда как другие маркеры (антитела к капсидному и раннему антигенам) появляются в первые недели болезни.

Вирус Эпштейна–Барр относится к семейству Herpesviridae. Это ДНК-содержащий вирус с крупным двуспиральным геномом и сложным жизненным циклом, включающим литическую фазу с продукцией вирусных частиц и латентную фазу. Главными мишенями вируса служат В-лимфоциты (через рецептор CD21 и ко-рецептор HLA класса II) и эпителиальные клетки ротоглотки. После первичного инфицирования вирус устанавливает пожизненную латентную инфекцию с сохранением вирусной ДНК в инфицированных В-лимфоцитах памяти в виде ядерного эпизома; латентность поддерживается экспрессией ограниченного набора латентных генов, включая ядерные антигены семейства EBNA и латентные мембранные белки. Реактивация литической фазы происходит периодически в течение жизни инфицированного пациента, преимущественно в эпителии ротоглотки, что обеспечивает выделение вируса со слюной и его передачу новым хозяевам. У иммунокомпетентных пациентов реактивация контролируется клеточным иммунным ответом и протекает бессимптомно. 
Передача вируса происходит преимущественно через слюну при тесных бытовых контактах, реже — через гемотрансфузии, при трансплантации органов от инфицированного донора и вертикально от матери к ребёнку. Клиническое течение первичного инфицирования зависит от возраста. У детей раннего возраста первичная инфекция в большинстве случаев протекает бессимптомно или как нетяжёлое лихорадочное заболевание без характерных проявлений. У подростков и молодых взрослых первичное инфицирование клинически реализуется как инфекционный мононуклеоз — заболевание с лихорадкой, тонзиллофарингитом, генерализованной лимфаденопатией, гепатоспленомегалией, утомляемостью, реактивным гепатитом с повышением активности трансаминаз. Заболевание разрешается самостоятельно в течение 2–4 недель с последующим формированием пожизненного иммунитета. Помимо первичного инфицирования вирус Эпштейна–Барр связан с группой лимфопролиферативных и злокачественных заболеваний (лимфома Беркитта, лимфома Ходжкина, экстранодальная NK/Т-клеточная лимфома назального типа, посттрансплантационные лимфопролиферативные расстройства, назофарингеальная карцинома) и развивающихся при тяжёлой иммуносупрессии EBV-ассоциированных лимфопролиферативных процессов.

Семейство EBNA включает несколько ядерных белков с разной функцией в поддержании латентной инфекции. EBNA-1 обеспечивает поддержание вирусной ДНК как ядерного эпизома в инфицированной клетке и её распределение между дочерними клетками при делении; экспрессируется во всех типах латентности и присутствует в каждой инфицированной клетке. EBNA-2 регулирует пролиферацию инфицированных В-лимфоцитов и активацию вирусных и клеточных генов. EBNA-3A, EBNA-3B и EBNA-3C регулируют экспрессию вирусных и клеточных генов, в том числе генов, участвующих в иммунном ответе. Серологические тест-системы для определения ядерного IgG чаще всего ориентированы на EBNA-1 как наиболее устойчивый и наиболее иммуногенный компонент семейства; антитела к EBNA-1 появляются позднее антител к другим компонентам семейства и сохраняются пожизненно как маркер ранее перенесённой инфекции.

Клиническое значение

Антитела IgG к ядерному антигену появляются позднее всех серологических маркеров инфекции, вызванной вирусом Эпштейна–Барр, и сохраняются в крови пожизненно. Тест помогает решить две основные клинические задачи: подтвердить, что пациент в течение жизни был инфицирован вирусом, и разграничить острое первичное инфицирование от ранее перенесённой инфекции в дифференциальной диагностике инфекционного мононуклеоза и мононуклеозоподобного синдрома. Помимо этих двух задач, тест применяется при оценке EBV-серостатуса перед иммуносупрессивной терапией и трансплантацией органов и при обследовании пациентов с подозрением на ассоциированные с вирусом лимфопролиферативные и злокачественные заболевания. В рутинной клинической практике ядерный IgG почти всегда интерпретируется в сочетании с антителами IgM и IgG к капсидному антигену.

При инфекционном мононуклеозе и мононуклеозоподобном синдроме у иммунокомпетентных пациентов одновременная оценка серологических маркеров с разной кинетикой позволяет установить этиологию заболевания и разграничить фазу инфекции. Положительный капсидный IgM, положительный капсидный IgG и отрицательный ядерный IgG поддерживают диагноз острой первичной инфекции, вызванной вирусом Эпштейна–Барр; отсутствие ядерного IgG в этой комбинации служит ключевым лабораторным признаком свежего инфицирования, поскольку этот маркер не успевает выработаться в первые недели болезни. Положительные капсидный IgG и ядерный IgG при отрицательном капсидном IgM указывают на ранее перенесённую инфекцию и направляют диагностический поиск на альтернативные причины мононуклеозоподобного синдрома (цитомегаловирусная инфекция, первичная ВИЧ-инфекция, токсоплазмоз).

При оценке EBV-серостатуса перед трансплантацией органов и костного мозга антитела IgG к капсидному и к ядерному антигенам помогают разграничить пациентов на серопозитивных и серонегативных. У серонегативного реципиента, получающего орган от серопозитивного донора, риск первичного инфицирования вирусом на фоне иммуносупрессии и последующего развития посттрансплантационного лимфопролиферативного расстройства наибольший; этот риск особенно значим в детской трансплантационной практике, поскольку дети чаще оказываются серонегативными. У серопозитивных реципиентов сохраняется риск реактивации латентной инфекции с развитием ассоциированного с вирусом лимфопролиферативного расстройства. Эти данные учитываются при планировании посттрансплантационного мониторинга, в рамках которого опорным методом служит количественная полимеразная цепная реакция для определения вирусной нагрузки в крови.

При подозрении на ассоциированные с вирусом Эпштейна–Барр лимфопролиферативные и злокачественные заболевания (лимфома Беркитта, лимфома Ходжкина, экстранодальная NK/Т-клеточная лимфома назального типа, назофарингеальная карцинома) ядерный IgG оценивают вместе с антителами к раннему антигену и капсидным IgG. Положительный ядерный IgG отражает состоявшийся ранее контакт с вирусом, тогда как высокие титры антител к раннему антигену и капсидному IgG указывают на активную литическую репликацию вируса в опухолевых или лимфоидных клетках. Однако серология не служит самостоятельным методом диагностики таких опухолей; диагноз устанавливается на основании биопсии с гистологическим, иммуногистохимическим и молекулярным подтверждением (выявление ранних вирусных РНК методом гибридизации in situ, определение вирусной ДНК в опухолевых клетках).

У иммунокомпрометированных пациентов оценка ядерного IgG помогает определить базовый риск ассоциированных с вирусом осложнений. У серопозитивных пациентов этой категории основной механизм клинически значимой инфекции связан с реактивацией латентного вируса и риском развития лимфопролиферативных заболеваний; диагностика активной инфекции опирается на количественную полимеразную цепную реакцию в крови с определением вирусной нагрузки. У пациентов с тяжёлым иммунодефицитом — врождённым (Х-сцепленный лимфопролиферативный синдром, дефекты Т-клеточного контроля вируса) или приобретённым (длительная иммуносупрессивная терапия, ВИЧ-инфекция в стадии глубокого иммунодефицита, гематологические злокачественные новообразования) — серологический ответ может быть ослабленным или отсроченным, что особенно затрагивает выработку ядерного IgG; у этих пациентов отрицательный ядерный IgG при наличии других серологических маркеров инфекции не позволяет исключить ранее перенесённую инфекцию.

Ограничения

Отсутствие ядерного IgG не означает отсутствия инфекции, вызванной вирусом Эпштейна–Барр. Этот маркер появляется в крови позднее всех остальных серологических маркеров; в первые недели и месяцы после первичного инфицирования ядерный IgG ещё не выработан, и его отсутствие в этот период служит признаком свежего инфицирования при наличии других маркеров острой инфекции, а не доказательством отсутствия контакта с вирусом. 
Длительное отсроченное появление ядерного IgG (позднее 6 месяцев после первичного инфицирования) описано у части пациентов и достигает года и более; в этих случаях отрицательный результат теста при положительных капсидных маркерах в анамнезе и при наличии других признаков ранее перенесённой инфекции не означает отсутствия инфекции и требует серологического контроля в динамике. 
Ложноположительные результаты регистрируются в связи с перекрёстной реактивностью при других герпесвирусных инфекциях (цитомегаловирус, вирус простого герпеса), аутоиммунных заболеваниях, ревматоидным фактором, поликлональной активацией иммунной системы при острых инфекционных процессах любой этиологии. 
У детей первых месяцев жизни интерпретация результата осложняется присутствием материнских антител класса IgG, проникающих через плаценту и сохраняющихся в крови ребёнка до 6–12 месяцев. У этой возрастной группы положительный результат не разграничивает собственный иммунный ответ ребёнка и пассивный перенос материнских антител. 
Положительный результат не позволяет самостоятельно поставить диагноз заболевания, ассоциированного с вирусом Эпштейна–Барр. Окончательный клинический вывод складывается из клинической картины, полного серологического профиля (антитела IgM и IgG к капсидному антигену, IgG к ядерному антигену, при необходимости антитела к раннему антигену), результатов прямого определения вирусной ДНК методом полимеразной цепной реакции в соответствующем биологическом материале с количественной оценкой вирусной нагрузки, патоморфологического и молекулярного исследования биопсийного материала при подозрении на ассоциированную с вирусом опухоль, эпидемиологического анамнеза. Принятие диагностических и терапевтических решений относится к компетенции лечащего инфекциониста, гематолога, онколога, трансплантолога или другого профильного специалиста в зависимости от клинической ситуации.